Парамедик Майкл уже не помнил, когда последний раз выспался. Каждая смена сливалась в долгий кошмар — сирены, крики, бесконечные поездки по ночному городу. Он держался из последних сил, но вчера понял: хватит. Решение было тяжелым, но неизбежным.
Оставалось лишь одно — последняя суточная вахта. Не для себя, а для того, кто придет ему на смену. Нового парня звали Юрий, совсем молодой, с еще не потухшим взглядом. Майклу предстояло за эти двадцать четыре часа показать ему всё: как находить вены у дрожащих рук, как успокоить испуганного ребенка, как не сломаться, когда за дверью скорой остается очередная чужая трагедия.
Он надел форму в последний раз. Борта машины пахли антисептиком и усталостью. Первый вызов поступил еще до рассвета. Майкл молча наблюдал, как Юрий суетится, поправлял его движения скупыми, точными фразами. Говорил мало — учил на деле. Показывал, где лежат запасные жгуты, как общаться с диспетчером, когда нет времени на лишние слова.
День тянулся мучительно долго. Перерывы между вызовами были короткими, ели на ходу, пили остывший кофе. Майкл чувствовал, как силы покидают его, но держался — надо было дожить до конца смены. До момента, когда можно будет передать рацию, кивнуть и уйти, не оглядываясь.
Когда часы показали шесть утра, а смена подошла к концу, Майкл снял бейдж и протянул его Юрию. "Теперь твоя очередь," — сказал он просто. И вышел на пустынную улицу, где уже светало. Впервые за много лет он не слышал за спиной шума двигателя и не ждал следующего вызова. Только тишину и долгую дорогу домой.
